На этом ролике представлены кинокадры Парагвайской жизни снятые в 20х-30х годах прошлого века!

ПИСЬМА РУССКИХ ЭМИГРАНТОВ-КОЛОНИСТОВ ИЗ ПАРАГВАЯ. 1934-1935гг. - 3

Автор: Yustas.

 

№5

 

/1935 г./

Мы купили «чакру3» в 8 гектаров в шести километрах от Энкарнасьон за 600 франков и сейчас же принялись за работу. Посеяли маис, патату, дульсию4, какауэты5, арбузы. Больше месяца, как мы уже едим свои продукты. Уничтожаем арбузы и лакомимся медом. Имеем сотни цыплят, которых не считаем. Купили 12 ульев, а сейчас уже имеем 17— если пойдет так и дальше, то очень скоро у нас будет большая пасека.

С огородом не повезло — засох. На память от него осталась только тыква. Французские дыни выросли с кулачек и созрели, но плети посохли. Что касается огородных овощей, то вообще они не всегда удаются — иногда без всякой видимой причины не выходят. Здешние овощи по качеству хуже европейских — грубее.

Семена привозные. Акклиматизированных семян нет, как нет и ассортимента семян специально для Парагвая.

Очень хорошо здесь идут арбузы, дыни, тыквы и подсолнухи, не испытанных сортов еще нет. Сейчас овощи нам приходится покупать, но они так дешевы здесь, что вряд ли вообще имеет смысл терять время на обработку огорода. Лучше использовать его для посадки валютных злаков.

Вокруг нашего дома растут апельсины, мандарины, персики и местные фрукты «вавира», вино из которых считается лучше виноградного.

Вообще хозяйство у нас процветает и идет полным ходом, но дается это не даром. Встаем в 3 — 31/2 часа утра и до вечера не знаем покоя. Муж работает даже под дождем и в праздники. Кроме того, он сам сапожничает, сам чинит конскую упряжь и вообще изворачивается на все руки.

Местные власти относятся к нам очень хорошо и в декабре для полевых работ давали нам в помощь бесплатно двух пленных боливийцев, из которых один продолжает работать и до настоящего времени. Работает он очень охотно и погонять его не приходится. Индейцев в этом районе нет.

В Сандове6 мы не поселились, так как там много сплетен, дрязг, всяких неприятностей. Девяносто процентов русских, приехавших в Парагвай, недовольны. Рыскают с места на место и ждут, что им с неба будет падать в рот манна.

Ехать в Парагвай белоручкам не рекомендуется — здесь нужны землеробы или люди, имеющие капитал, чтобы открыть какое-нибудь предприятие.

Что очень нас здесь заботит — это вопрос образования детей. Школа в Энкарнасьоне хоть и имеется, но до нее шесть километров. Пока занимаюсь с детьми сама. Надеемся, что впоследствии может быть откроется школа в районе станицы — тогда этот вопрос перестанет портить нам настроение.

3 Чакра (исп.) — земельный участок; в Аргентине, Уругвае — ферма, небольшое поместье.
4 Дульсия (исп.) — разновидность сладкого картофеля.
5 Какауэта (исп.) — земляной орех.
6 Сандова — пригород столицы Парагвая.



№6

Из письма одной из корреспонденток жене полковника С.Н.Сомова

[...] Питаемся хорошо. Едим зелень, яйца, молоко, кур, цыплят, а раз в неделю, когда кто-нибудь в колонии бьет скот, и черное мясо. Рубить лес не так страшно, как казалось из Парижа. Мы нанимали рабочих, большинство же справлялись сами. Сейчас усиленно сажаем кукурузу, для которой сбыт обеспечен на месте. Когда земля немного выдохнется и не будет такой жирной, посадим «хлопок». Огороды здесь бездоходны — все имеют свои. Коровы приносят доход, но небольшой, так как продавать можно только молоко. Ни масла, ни творогу, ни сметаны парагвайцы не знают и никто этих продуктов не делает. Очень выгодно разводить клубнику — хороший сбыт в Посадосе7. Вот вам наши возможности. Жизнь наша здесь совсем не похожа на парижскую — близка к природе. Зелень, воздух, духовное спокойствие и полная независимость. В Энкарнасьоне я не могла жить — это не город, а так, какое-то убожество, чего в лесу не чувствуется. Вообще я довольна. Вот только не достает хорошего дома. Сарай и в особенности земляной пол нам надоел, но скоро мы приступаем к постройке настоящего дома — тогда последние неприятности устранятся.

7 Пасадос — город в Парагвае.



№7

Евгения Евгеньевна Разумова — Ольге Александровне Гресс

В Париж                         /Январь 1935 г./

Милые, дорогие мои Олечка, Лелечка и Юлия Евгеньевна.

Пишу вам коллективное письмо, так как духу не хватает писать каждой в отдельности, так как такая жара, что дышать нечем, да и писать придется одно и то же. Уже полтора месяца нет дождя — солнце жжет, как вы понятия не имеете.

Вы спрашиваете о моем житье-бытье. Иногда приходится трудно, вернее, было трудно, так как работа тяжелая, но я втянулась и мне гораздо легче, в особенности с тех пор, когда Арсений перестал  быть нашим компаньоном, так как тогда мне приходилось тратить много времени на приготовление обеда, ужина и прочего. Сейчас в такую жару я готовлю то, что готовится быстро — едим молоко во всех видах: творог, сметана, кислое молоко (благо две коровы доятся), куры, рис и пеку сама хлеб.

Арсений ушел от нас, как я вам уже писала, потому что ему подвернулась очень выгодная работа. Теперь работу он потерял и живет у нас в старой хате, пока не построит свою, которую начинают строить 20 января. Деньги, которые он заработал, он уже все почти прожил и работа на земле ему, по-видимому, не по душе. Я счастлива, что избавилась от компаньона. Виктор справляется один лучше, чем это было при Арсении, да я немного помогаю.

Расходов значительно меньше, чакра в порядке, все выполото, все засеяно. Если и будет неудача, то благодаря погоде, но может и этой неудачи не будет, так как уже 3 дня гремит гром и бродят тучи. Вообще мы с Арсением разошлись по-хорошему и остались добрыми знакомыми.

Вы, Олечка, меня спрашиваете — довольны ли мы нашей авантюрой? Я и сама не знаю, как вам на это ответить. Когда я читаю ваши письма и газеты, и что делается у вас, то я довольна, что мы здесь (но везде есть и но).

Парагвай нам чужд и мало культурен и уж очень далеко от России, но и здесь мы стараемся окрасить нашу жизнь, как можем. Дом у нас очень уютный и удобный: 2 большие комнаты и третья маленькая. В длину всего дом 9хЗ. Большой навес, где помещается кухня, верстак, инструменты и прочее. С другой стороны дома делается площадка — будет заплетена виноградом и вьющимися розами. Розы и виноград уже есть — осенью будем пересаживать к дому. Обстановки не так много, но приличной работы. Работает хороший столяр. Все вещи не отполированы — натурального дерева.

Знакомых у нас не так много, но живем мы довольно дружно. Ближайшие соседи: Эрдэлли — муж, жена и ребенок, агрономы. Перехоти с женой — полковник. Амброзевич с женой и детьми — офицер. Лазарев— адвокат. Доктор и семья Чубовские. Это наши сандовские. Бывает много из города, а теперь, когда Виктора назначили администратором, бывают и официальные лица: делегат (губернатор), директор банка, директор колонии и проч.

Эти визиты для меня тяжеловаты, т.к. по-испански не говорю. Администраторство Виктора — материально выгоды никакой, а работы много, и я настаиваю, чтобы Виктор отказался. Получила в январе первое письмо из России от сестры Люси. Пишет, что сестра умерла — болела несколько часов. Меня это страшно поразило — у меня все живет надежда вернуться в Россию. Из письма Люси знаю, что и Наташа, и Люся писали мне несколько раз, но получила я только одно.

Ну, пора мне кончать письмо — зовут меня мои скоты. Крепко вас всех целую. Не ленитесь и пишите. Передайте мой привет Софье Александровне, Кате, Анне Петровне, Марии Алексеевне и всем, кто меня помнит.

Е. Разумова

2 февраля 1935 г.

Милые Олечка, Лелечка и Юлия Евгеньевна.

Начала вам писать в январе, а кончаю в феврале. Не могла вам послать письмо. Завтра будет Виктор в Энкарнасьоне. Я теперь не поручаю опускать письма абы кому. Арсений сейчас занят постройкой своего дома и не был в городе, не был никто и из знакомых. Вы мне все хотите прислать платье — не делайте этого. Пошлина большая, а то, что мы здесь носим, найдется в Энкарнасьоне. Но если вы так хотите доставить мне удовольствие, то пришлите мне фасоли, которая растет кустами — не вьется. Двух сортов. Не больше одного кило. И если вы мне пришлете № «Возрождения» (последние новости мы узнаем от знакомых) или какой-нибудь журнал русофильный, самый дешевый, то я вам буду очень благодарна. И это мне доставит больше удовольствия, чем платье, т.к. я хожу почти без платья. Это потому, что температура доходит до 45° и больше. Надеваем на голое тело ситцевое платье и представляем из себя странные картины. Ношу иногда штаны и блузку.

Я вам писала — я езжу верхом на лошади и свободно делаю 25 километров в день в Энкарнасьон и обратно. Здесь это не кажется странным, так как все ездят верхом. Получили известие из Энкарнасьон, что умерла наша хорошая знакомая М.Зеленкова и Виктор будет проведать старика г-жи Зеленковой.

Ну, еще раз крепко целую Юлию Евгеньевну, Олечку, Лелечку. Привет Анне Павловне, Борису Васильевичу, Борису Ананьевичу.

Пишите и, пожалуйста, не считайтесь со мной письмами. Хотели вам выслать фотокарточку, на хлопковом поле мы снимались, но никак сейчас не найду. Вышлю в следующем письме.
Олечка, вышлите мне календарь «Возрождения». Заранее благодарна.

Е.Разумова