На этом ролике представлены кинокадры Парагвайской жизни снятые в 20х-30х годах прошлого века!

ПИСЬМА РУССКИХ ЭМИГРАНТОВ-КОЛОНИСТОВ ИЗ ПАРАГВАЯ. 1934-1935гг.

Автор: Yustas.

№1
/1934 г./

[...] Живем в индийских хижинах. Она большая: три помещения, 2 закрытых и 1 открытое. В закрытых помещениях кругом щели, но иначе здесь не требуется, т.к., хоть сейчас и зима, но погода стоит очень теплая, даже жарко днем, ночью — же холодно, но хоть я сплю, укрываясь только своим пальто, а сильно не мерзну. Кроме жилой хижины есть еще 2 строения; могут служить и курятником, и складом для продуктов. Перед домиком разбит маленький сад, где преимущественно растут розы. Он теперь в полном цвету...

Будущий наш дом мы собираемся строить по европейскому образцу. Весь участок обнесен колючей проволокой в три ряда. Вокруг много очень апельсинов, мандаринов, миндаля, банановых пальм. Растут и еще какие-то очень сладкие фрукты, названия которым я еще не знаю Кроме того, почти весь участок засеян: растут «патата» (род картофеля), «мандиока» (хлебное дерево), лук, чеснок, тыквы, но все в таком состоянии, что нужно работать и работать. Растет и хлопок, но старый хозяин (парагваец) собирал только верхушки кустов, низ же стал засыпать, все было заглушено сорной травой. Мы сразу начали чистить хлопок и подрезать его, не зная, принесет ли это пользу или вред. Но работа наша не пропала, т.к. засохшие пучки ваты распустились и вновь зацвели цветы! Мы надеемся сделать недурной сбор хлопка. Он здесь очень дорого продается (конечно, по-здешнему), и, вероятно, сразу окупит часть денег, затраченную на покупку участка. Словом, у нас у всех затеплилась надежда, что дела наши поправятся и мы будем жить хорошо.

...Что нас здесь встретило? Полная неприготовленность к нашему приезду, даже растерянность. После нескольких дней нудного пребывания в городе, в казармах, нас перевезли на быках в лестную местность за 12 километров от города. Лес здесь настоящий; тянется на огромные пространства, наполнен всяким зверьем: дикими свиньями, пантерами, броненосцами, обезьянами, различными птицами. Свиньи ходят стадами, и охотятся на них с собаками, загоняя в дупло какого-нибудь дерева, где и бьют их из револьвера... Оружие здесь довольно дорого... Обезьяны просто приходят во двор, где есть апельсины и лакомятся... Среди леса встречаются большие поляны, на которых, главным образом, и селятся иммигранты. На ней уже есть ряд домиков в малороссийском духе, на расстоянии одного или двух километров друг от друга... Кругом торчат пни от срубленного леса, и сеют здесь среди пней, но этого вполне достаточно, т.к. земля родит очень хорошо. Пока жизнь протекает на дворе среди леса, у костра, где готовим себе пищу. Нам выдается паек в размере солдатского: мяса очень много, кукуруза, рис. Питаемся может быть не вкусно, но хорошо... Нам предложили занимать участки, кто где хочет... Первыми заняли участки казаки. Большинство из них имеют большие деньги. Они сразу начали покупать себе инструменты и скот.

Сегодня я взял кое-какие инструменты у соседа и начал работу по вырубке на своем участке. Очень, очень трудно! Работал до вечера и очистил площадь в 30 квадратных метров; в будущем будет, вероятно, больше, потому что сейчас неопытен и отвык от работы. Работал один, потому что мои компаньоны готовят обед для всей нашей группы, сегодня их очередь. Они решили купить недорогой участок в 7 километрах от города, и хоть там всего 5 гектаров, но это количество им четверым даст вполне сытую жизнь, а богатеть от земли они не думают: намерены заниматься промышленностью...

20-го и 21-го были мы вызваны на общественные роботы: строить барак для вновь прибывающей партии, которая выехала из Парижа. Проработали 2 дня и кончили все, кроме крыши, которую будут крыть парагвайцы. Следующей группе будет, безусловно, легче, чем нам... Одно нас раздражает — это хождение за продуктами: от общей станицы мы за 12 километров, а через день нужно получать мясо, и через каждые 15 дней сухие продукты, но и эта неприятность скоро кончится, т.к. скоро купим лошадь, корову, свинью и 20 кур. Главным образом мы хотим заниматься хлопководством и куроводством, а также и земляникой, которая здесь имеет большой сбыт и очень выгодна... Парагвайцы и индейцы охотно продают свои участки очень дешево, они не любят долго сидеть на одном месте, а идут в леса, снова рубят и сеют между пней. Делают они это потому, что после срубки леса земля не требует, чтобы пахали, а родит все, что угодно, не требуя никакого ухода, ни вспашки. Но у нас уже есть плуги и мы готовимся пахать землю, и прочно засесть на одном месте, чтобы подготовить гнезда, уют и покой для оставшихся в Европе.

Первым делом мы садим огород. Посадили уже 1000 кустов клубники, капусту, редиску, морковь, щавель, укроп, томаты и много еще кое-чего посадили, обеспечив таким образом свое питание. Словом, я живу довольно сносно: есть кров, и не боюсь, что останусь голодным... Другие находятся в довольно тяжелом положении, но с Божьей помощью и у них будет хорошее хозяйство, т.к. земля здесь очень хорошая и родит все, что угодно. У нас же и живности уже достаточно. Есть лошадь, которую зовут «Васькой» и свинья «Машка».

Парагвай. Париж. 1934. 16 августа .


№2
/1934 г./

Здравствуйте дорогие Виня, Лиза, Вова!

Простите за долгое молчание. Не было времени написать и не знали, что вам писать, и сейчас не все напишу, нет времени. Как раз попали в такое время, что приходится садить и наводить порядок в доме. Первое, доехали благополучно. Ехали 34 дня. Приехали на место. Нам не дали ничего, в общем ни мертвого, ни живого инвентаря, а завели и сказали: «Рубите и стройте себе дома». Ни топора, ни пилы, ну, словом, хоть зубами грызи лес. А лес такой, что ни проехать, ни пройти. 2 недели мы пробыли там. С кармана идет. Мы тогда с Сидором ноги на плечи и пошли на розыски. Нашли такого, что продает землю. Спросили. Недорого. Мы взяли и купили себе землю с Сидором пополам. Отдали мы за все 11 тысяч франков. Хозяйство такое: 14 гектаров земли. 8 чистой и 6 гектаров под лесом. Гектар состоит из 1000 квадратных метров. Дом немного больше, чем у деда Ивана, сарай полный кукурузы, курник и 90'штук курей старых, и 97 цыплят, и 16 кур сидят на яйцах, пара индюков, 3 шавкунов, сарай и баз для свиней, 11 штук свиней, пара лошадей очень хороших, 3 коровы, 2 телка, 2 собаки, 3 кошки, 2 улья пчел, 1 плуг, корней 60-ти банан, 40 корней персиков, 12 корней апельсин и корней 4 инжиру. Вот это — наше все хозяйство, за которое мы отдали 11 тысяч франков. Сейчас наняли подрядчика, который будет строить нам другой дом. Когда выстроим дом, тогда будем с Сидором делиться. Здоровье слава Богу. Вера начала поправляться. Не стонет так, как в Париже. Желудок работает хорошо. Начала полнеть, а на Сидора и Катю говорят, что худеют. Ну, словом, жить можно, работаем десять раз больше, чем в Париже. Климат покудова очень хороший. Не знаю, как дальше будет. Говорят соседи, что и летом можно целый день работать. Это перед дождем очень душно. Ну, словом, страшного ничего нет. Жить можно.

Вера довольна, только говорит: «Скучно, если хотя бы одна сестра была около меня, тогда не надо ничего. Ну, словом, я очень довольна, что вырвалась из Франции. Теперь только во сне вижу завод Рено и каждое утро пугаюсь, что надо идти на работу, и каждое утро загадываю и вспоминаю деда Ивана, как он, бедный, идет на завод». Опять же у нас слышно, что во Франции пахнет революцией, то для вас еще хуже. Вера каждый день вспоминает, как там бедная Лиза. Не дай бог революция, то они там пропали. Если это правда, то очень советую ехать сюда. Если возможно продать дом и выехать. Если, дорогой Ваня, ты продашь свою землю и дом за 25 тысяч или за 20 тысяч, то ты здесь будешь хозяином и не будешь клятый и мятый, как во Франции. Здесь никаких налогов нет, ни карт д-идантитэ'. Со мною не пропадешь. Поскольку сил у меня хватит, постольку и помогу тебе. Особенно советую деду Ивану ехать сюда — он любит в хозяйстве копаться и ему там делать нечего. Во Франции эту мандеку и кукурузный хлеб, то я бы ,его ни за что не кушал, а здесь идет все. Яйца кушаю, как картофель. Ну, словом, кушать есть что. Курей, свиней, я убил дикую козу, купил себе ружье за 200 франков. Словом, если охота есть ехать сюда, то пишите, буду подыскивать землю. Если там плохо жить, то советую ехать сюда. Без денег не советую никому ехать сюда. У кого есть 8 — 10 тыс. франков. Лошадь — 100 франков, пара быков — 150 фр., курица — 1 фр., утка — ,' фр. 50 с., гусь — 5 фр., свинья — 60 фр., 1 гектар земли — 200 фр. в собственности. Ну, словом, за 10 тысяч франков будешь хозяином, Кто будет ехать сюда, советую брать все барахло, которое есть. Можно провести все, ничего, не запрещают. Деньги пускай сюда везут. Здесь заменят лучше.

Ну, пока, всего много лучшего. Целую вас, Ваня, Лиза, Вова крепко. Шлю привет Ивану, Марии, Мане и прошу Ивана передать привет Илье, Иде и их детям.. Ну, пока, до свиданья. Задавайте вопросы, буду отвечать.

' Карт д-идантитэ (франц.) — удостоверение личности.

Парагвай.,Париж. 1934, 16 октября .

 




№3
/1934 г/

 

Дорогой Иван Данилович!

Привет тебе из Парагвая.
Прежде всего, климат — очень хороший и, главное, здоровый: болезней нет. Я себя чувствую тоже здоровым. Боюсь что-нибудь советовать. Лучше опишу, как здесь живут и устраиваются наши, например, волынцы (я в волынской колонии), и как устроился я сам. Кто землероб и кто имеет 4000 или 5000 франков, устраиваются очень хорошо. Землю дают — лес. Лес дают вырубить и платят по 50 аргентинских песо — 400 фр. Таким образом, вырубить 2 гектара леса вам стоит около 800 фр. И за 500 и 600 фр. вам построят домик. 100 — 130 фр. — лошадь, а также корова. Между пней, которые выгорят, сеют кукурузу и мандиоку. Пни здесь гниют действительно очень быстро. 12 яиц я продаю за 11 песо = 1 фр. Но все, что идет из заграницы, стоит очень дорого. Например, я купил лопату за 200 песо. Выходит так, что 2 лопаты стоят одну лошадь. 1 фр. = 10 песо парагвайских, 1 песо аргентинский = 50 песо парагвайских.

В Энкарнасьоне держит лавочку и постоялый двор небезызвестный Лисенко. И многие казаки из его группы поустраивались поблизости на землях. Эти люди прошли пешком Перу, Боливию, Бразилию, Аргентину. И все они заявляют, что нигде нет лучше для бедного человека, желающего сесть на землю, как Парагвай. Может быть, Вы уже имеете в Париже недобрые вести с Парагвая, я думаю, что это потому, что большинство ехало в Парагвай, как к отцу родному: там нам все дадут. А если ехать и не надеяться так много на то, что все дадут, а иметь немного своих денег или силу воли, здоровье и силу, то устроиться можно — с голоду здесь еще никто не помирает.

А вот что сделал я! Как ты знаешь, сам на свою силу и здоровье я много не надеюсь. Больше на деньги. Но продукты земли стоят очень дешево. Денег собрать трудно, да к тому же местные парагвайцы или не любят, или не умеют вести доходное хозяйство. Вот почему здесь очень легко и дешево можно купить уже готовую усадьбу. Новоприбывшему трудно устраиваться в незнакомой стране. А парагваец, продавши вам свою усадьбу, получит такие деньги, что ему во сне не снились. Вы уже на всем готовом прямо сеять можете. А парагваец отойдет немного в сторонку, найдет не занятое место, да и начнет рубить снова. Они к этому привычны. Полукочевой народ. 21.6.1934 года я купил себе 3 гектара 600 метров земли. Половина уже леса срублена, очищена и между пней и бревен засажены кукуруза и мандиоки (местный картофель). Дом в 2 комнаты (дрянь, глиняный, я буду строить новый), 1 лошадь, 2 коровы молочные с телятами, 2 больших свиньи (скоро резать), 2 свиньи поросные матки (скоро опоросятся) и 2 маленьких свинки — итого 6 свиней. И кур трудно сосчитать, но 50, наверное, есть. Все это отгорожено колючей проволокой. За все это я заплатил 2400 фр. И все ругают: «Ты дурак, можно купить дешевле».

Первое время я чуть с ума не сошел от скуки. По вечерам страшно. Один в хатке, а кругом лес. Думал, не выдержу. Хотел бежать. Да куда бежать-то? А теперь ничего, пообвыкся. Сижу, с правой руки электрический фонарик наготове, с левой руки двухстволка заряженная стоит и топор. Ружье по случаю купил — новое за 200 фр. Говорят, что здесь очень спокойно — ни грабежей, ни краж не бывает. Парагвайцы вежливые и хорошие люди, но оружие имеют почти все. Вот и мне как-то спокойнее сидеть при оружии. При случае обязательно и револьвер куплю.

Свиней кормлю кукурузой и мандиокой. И кукуруза и мандиока всегда стоят свежие в поле. Когда нужно пошел и нарвал. Не надо заботиться собирать и хранить и возить, всегда в поле свежая. Лошади и коровы круглый год и круглые сутки ходят по воле на особых лугах. Из этого видно, что никаких опасных зверей здесь нет. Даже козы и овцы никогда домой не загоняются. Телят от дойных коров оставляют дома. Сутки корова бродит, один Бог знает где. А утром приходит к телку. Тут дают немного мандиоки (молока больше дает) и начинают доить. Когда доил я, то получал 1 литр молока. А теперь я дал свою корову соседу, русскому, семейному, так его жена 6 литров получает. 1 литр мне дает, а 5 литров за хлопоты берет. И я доволен. Очень трудно с коровой, и с кухней, и со свиньями, и с полем. А сам один и еще скоро другая корова отелится. Опять новые заботы будут. Но зато я ее сейчас никогда не вижу. Никогда дома не бывает. Здесь такой закон. Все поля должны быть огорожены, чтобы скот (кроме свиней) ходил по воле. У меня сосед тоже русский и холостой, уже 3 года живет. По делам в город, другой раз на сутки уезжает. Но ничего не пропадает. А теперь, конечно, как оба мы холостые, поддерживаем друг друга.

Утром чищу и варю мандиоку для себя и для собак. Имею 2. Дров много. Со светом накормлю свиней и кур кукурузой и мандиокой, затем иду в поле особой тяпкой вырубать бурьян, сорные травы и свежие мелкие кусты. Где только прошлый год лес вырубали, а теперь все заросло снова. Когда вырублю, то через месяц начну сеять. Потом еще нужно будет вырубать. Засеянное поле тоже проросло, а пахать нельзя. Еще 2— 3 года тяпкой рубить придется. Вот пока и вся моя работа. А без денег только с одной своей силой очень трудно. И лес руби, и засевай сразу, и хату строй, и почти все продукты покупать надо. А у меня есть почти все, кроме хлеба. Мне предстоит еще купить телегу — 300 фр., упряжь— 150 фр. и седло — 150 фр. (Все ездят верхом. От города 8 километров). Думаю еще построить новый дом с баней — 300 фр., купить кое-какие инструменты на 1000 фр., сделать 100 метров изгороди для кур. Уже нанял человека — 10 песо (1 фр.) от метра на моих харчах. А на каждые 2 метра нужно хороший столб поставить. Таким образом, мне 100 метров изгороди обойдется 100 фр. А мандиоку, если он кушает, разве мне жалко — у меня ее много.

Я боюсь что-нибудь советовать. Это опасно. Но про себя я думаю так. Если бы мне бесплатно предложили бы поехать во Францию и на работу обеспеченную, я бы отказался! Я здесь хозяин, а не раб. А если бы я как-нибудь попал бы во Францию, то как только заработал бы необходимые 5000 фр., немедленно вернулся бы.
Привет тебе и прочим.
М.Зайцев

Парагвай. Париж. 1934. 1 ноября.



№4

10 октября 1934 г.

Дорогой Коля!

Прости, что так долго не писал, но ты, вероятно, немного понимаешь жизнь начинающего фермера, у которого кроме рук и топора, при скудном знании дела, нет ничего. Я уже здесь кое-как обжился, уже выстроил дом — правда, временный, но такой, какого во всем Парагвае не найдешь, из тонких бревен, 8 с половиною на 4 с половиною метра. Здесь же строят дома плетеные и обмазывают глиной. Окон и дверей, правда, у меня еще нету, но они пока и не нужны, ибо тепло. Когда нарежу досок, тогда буду делать окна и двери. Вырубил уже часть леса, сжег и засеял 1000 кустов маньоки. Это — вроде нашей картошки, но растет большими корнями. Засеял кукурузы и фасоли. Есть небольшой огород, 4 курицы и две сидят на яйцах. Лошадь и корову куплю попозже, ибо сейчас нечем кормить. Леса здесь действительно «девственные», но очень однообразны и всегда зеленые. Есть много и зверья, но без собаки охотиться невозможно. За эти два месяца, ты скажешь, я сделал много, но я с отцом дроздовцем — некто Куликов. Сейчас начинаем городить наши главные участки, и около дома, на воротах, будет сделана дощечка «Хутор Дроздовского2». Земли я взял для себя 30 гектаров, а Куликов — 15 гектаров, итого 45 гектаров.

Жить здесь можно и даже очень хорошо, но нужно было бы иметь тысяч пять франков, а так как таковых нет, то мы оперимся только через годик. Дело обстоит очень плохо с сыном. Мне ручались, что его устроит Беляев на казенный счет, но это не удалось. Он сейчас, правда, учится, ибо застал последний триместр и учится бесплатно. Правительство выдает ему паек, какой полагается нам до декабря месяца. Живет он у одного русского, который тоже ничего не берет, но это — только сейчас, а на следующий год «темна вода в облацах». Здесь все продукты и материалы после нашего приезда поднялись в цене страшно, например, курица стоила 12, а сейчас 25. Кило луку — 7 песо, а сейчас — 13, и так все, а особенно дорого стоит мануфактура — приступить к ней невозможно, а посему я и осмеливаюсь тебя просить прислать мне старого тряпья. Не стесняйся и пришли мне именно тряпки: они нам будут служить бинтами, ведь в лесу то наколешь, то разрежешь руку, ногу, и я порвал все кальсоны и рубашки для этой цели. Опять-таки, ты смотри там, если пересылка будет недорого стоить.

Пиши и присылай по адресу:
Ambrozevich, Stanitza Belaieff; via Encarnacion, Paraguay.
Прости, что мало пишу — спешу, ибо письмо опустят в Аргентине, гор. Посадос.

2 Дроздовский Михаил Гордеевич (1881 — 1919) — офицер лейб-гвардии Волынского полка, полковник, начальник 14-й пехотной дивизии. В начале 1918г. сформировал отряд добровольцев на Румынском фронте (1-я отдельная бригада русских добровольцев), который соединился с Добровольческой армией, где Дроздовский получил должность начальника 3-й дивизии. С ноября 1918г. - генерал-майор.

Парагвай. Париж. 1934. 1 декабря.

 


 

№5

 

/1935 г./

Мы купили «чакру3» в 8 гектаров в шести километрах от Энкарнасьон за 600 франков и сейчас же принялись за работу. Посеяли маис, патату, дульсию4, какауэты5, арбузы. Больше месяца, как мы уже едим свои продукты. Уничтожаем арбузы и лакомимся медом. Имеем сотни цыплят, которых не считаем. Купили 12 ульев, а сейчас уже имеем 17— если пойдет так и дальше, то очень скоро у нас будет большая пасека.

С огородом не повезло — засох. На память от него осталась только тыква. Французские дыни выросли с кулачек и созрели, но плети посохли. Что касается огородных овощей, то вообще они не всегда удаются — иногда без всякой видимой причины не выходят. Здешние овощи по качеству хуже европейских — грубее.

Семена привозные. Акклиматизированных семян нет, как нет и ассортимента семян специально для Парагвая.

Очень хорошо здесь идут арбузы, дыни, тыквы и подсолнухи, не испытанных сортов еще нет. Сейчас овощи нам приходится покупать, но они так дешевы здесь, что вряд ли вообще имеет смысл терять время на обработку огорода. Лучше использовать его для посадки валютных злаков.

Вокруг нашего дома растут апельсины, мандарины, персики и местные фрукты «вавира», вино из которых считается лучше виноградного.

Вообще хозяйство у нас процветает и идет полным ходом, но дается это не даром. Встаем в 3 — 31/2 часа утра и до вечера не знаем покоя. Муж работает даже под дождем и в праздники. Кроме того, он сам сапожничает, сам чинит конскую упряжь и вообще изворачивается на все руки.

Местные власти относятся к нам очень хорошо и в декабре для полевых работ давали нам в помощь бесплатно двух пленных боливийцев, из которых один продолжает работать и до настоящего времени. Работает он очень охотно и погонять его не приходится. Индейцев в этом районе нет.

В Сандове6 мы не поселились, так как там много сплетен, дрязг, всяких неприятностей. Девяносто процентов русских, приехавших в Парагвай, недовольны. Рыскают с места на место и ждут, что им с неба будет падать в рот манна.

Ехать в Парагвай белоручкам не рекомендуется — здесь нужны землеробы или люди, имеющие капитал, чтобы открыть какое-нибудь предприятие.

Что очень нас здесь заботит — это вопрос образования детей. Школа в Энкарнасьоне хоть и имеется, но до нее шесть километров. Пока занимаюсь с детьми сама. Надеемся, что впоследствии может быть откроется школа в районе станицы — тогда этот вопрос перестанет портить нам настроение.

3 Чакра (исп.) — земельный участок; в Аргентине, Уругвае — ферма, небольшое поместье.
4 Дульсия (исп.) — разновидность сладкого картофеля.
5 Какауэта (исп.) — земляной орех.
6 Сандова — пригород столицы Парагвая.



№6

Из письма одной из корреспонденток жене полковника С.Н.Сомова

[...] Питаемся хорошо. Едим зелень, яйца, молоко, кур, цыплят, а раз в неделю, когда кто-нибудь в колонии бьет скот, и черное мясо. Рубить лес не так страшно, как казалось из Парижа. Мы нанимали рабочих, большинство же справлялись сами. Сейчас усиленно сажаем кукурузу, для которой сбыт обеспечен на месте. Когда земля немного выдохнется и не будет такой жирной, посадим «хлопок». Огороды здесь бездоходны — все имеют свои. Коровы приносят доход, но небольшой, так как продавать можно только молоко. Ни масла, ни творогу, ни сметаны парагвайцы не знают и никто этих продуктов не делает. Очень выгодно разводить клубнику — хороший сбыт в Посадосе7. Вот вам наши возможности. Жизнь наша здесь совсем не похожа на парижскую — близка к природе. Зелень, воздух, духовное спокойствие и полная независимость. В Энкарнасьоне я не могла жить — это не город, а так, какое-то убожество, чего в лесу не чувствуется. Вообще я довольна. Вот только не достает хорошего дома. Сарай и в особенности земляной пол нам надоел, но скоро мы приступаем к постройке настоящего дома — тогда последние неприятности устранятся.

7 Пасадос — город в Парагвае.



№7

Евгения Евгеньевна Разумова — Ольге Александровне Гресс

В Париж                         /Январь 1935 г./

Милые, дорогие мои Олечка, Лелечка и Юлия Евгеньевна.

Пишу вам коллективное письмо, так как духу не хватает писать каждой в отдельности, так как такая жара, что дышать нечем, да и писать придется одно и то же. Уже полтора месяца нет дождя — солнце жжет, как вы понятия не имеете.

Вы спрашиваете о моем житье-бытье. Иногда приходится трудно, вернее, было трудно, так как работа тяжелая, но я втянулась и мне гораздо легче, в особенности с тех пор, когда Арсений перестал  быть нашим компаньоном, так как тогда мне приходилось тратить много времени на приготовление обеда, ужина и прочего. Сейчас в такую жару я готовлю то, что готовится быстро — едим молоко во всех видах: творог, сметана, кислое молоко (благо две коровы доятся), куры, рис и пеку сама хлеб.

Арсений ушел от нас, как я вам уже писала, потому что ему подвернулась очень выгодная работа. Теперь работу он потерял и живет у нас в старой хате, пока не построит свою, которую начинают строить 20 января. Деньги, которые он заработал, он уже все почти прожил и работа на земле ему, по-видимому, не по душе. Я счастлива, что избавилась от компаньона. Виктор справляется один лучше, чем это было при Арсении, да я немного помогаю.

Расходов значительно меньше, чакра в порядке, все выполото, все засеяно. Если и будет неудача, то благодаря погоде, но может и этой неудачи не будет, так как уже 3 дня гремит гром и бродят тучи. Вообще мы с Арсением разошлись по-хорошему и остались добрыми знакомыми.

Вы, Олечка, меня спрашиваете — довольны ли мы нашей авантюрой? Я и сама не знаю, как вам на это ответить. Когда я читаю ваши письма и газеты, и что делается у вас, то я довольна, что мы здесь (но везде есть и но).

Парагвай нам чужд и мало культурен и уж очень далеко от России, но и здесь мы стараемся окрасить нашу жизнь, как можем. Дом у нас очень уютный и удобный: 2 большие комнаты и третья маленькая. В длину всего дом 9хЗ. Большой навес, где помещается кухня, верстак, инструменты и прочее. С другой стороны дома делается площадка — будет заплетена виноградом и вьющимися розами. Розы и виноград уже есть — осенью будем пересаживать к дому. Обстановки не так много, но приличной работы. Работает хороший столяр. Все вещи не отполированы — натурального дерева.

Знакомых у нас не так много, но живем мы довольно дружно. Ближайшие соседи: Эрдэлли — муж, жена и ребенок, агрономы. Перехоти с женой — полковник. Амброзевич с женой и детьми — офицер. Лазарев— адвокат. Доктор и семья Чубовские. Это наши сандовские. Бывает много из города, а теперь, когда Виктора назначили администратором, бывают и официальные лица: делегат (губернатор), директор банка, директор колонии и проч.

Эти визиты для меня тяжеловаты, т.к. по-испански не говорю. Администраторство Виктора — материально выгоды никакой, а работы много, и я настаиваю, чтобы Виктор отказался. Получила в январе первое письмо из России от сестры Люси. Пишет, что сестра умерла — болела несколько часов. Меня это страшно поразило — у меня все живет надежда вернуться в Россию. Из письма Люси знаю, что и Наташа, и Люся писали мне несколько раз, но получила я только одно.

Ну, пора мне кончать письмо — зовут меня мои скоты. Крепко вас всех целую. Не ленитесь и пишите. Передайте мой привет Софье Александровне, Кате, Анне Петровне, Марии Алексеевне и всем, кто меня помнит.

Е. Разумова

2 февраля 1935 г.

Милые Олечка, Лелечка и Юлия Евгеньевна.

Начала вам писать в январе, а кончаю в феврале. Не могла вам послать письмо. Завтра будет Виктор в Энкарнасьоне. Я теперь не поручаю опускать письма абы кому. Арсений сейчас занят постройкой своего дома и не был в городе, не был никто и из знакомых. Вы мне все хотите прислать платье — не делайте этого. Пошлина большая, а то, что мы здесь носим, найдется в Энкарнасьоне. Но если вы так хотите доставить мне удовольствие, то пришлите мне фасоли, которая растет кустами — не вьется. Двух сортов. Не больше одного кило. И если вы мне пришлете № «Возрождения» (последние новости мы узнаем от знакомых) или какой-нибудь журнал русофильный, самый дешевый, то я вам буду очень благодарна. И это мне доставит больше удовольствия, чем платье, т.к. я хожу почти без платья. Это потому, что температура доходит до 45° и больше. Надеваем на голое тело ситцевое платье и представляем из себя странные картины. Ношу иногда штаны и блузку.

Я вам писала — я езжу верхом на лошади и свободно делаю 25 километров в день в Энкарнасьон и обратно. Здесь это не кажется странным, так как все ездят верхом. Получили известие из Энкарнасьон, что умерла наша хорошая знакомая М.Зеленкова и Виктор будет проведать старика г-жи Зеленковой.

Ну, еще раз крепко целую Юлию Евгеньевну, Олечку, Лелечку. Привет Анне Павловне, Борису Васильевичу, Борису Ананьевичу.

Пишите и, пожалуйста, не считайтесь со мной письмами. Хотели вам выслать фотокарточку, на хлопковом поле мы снимались, но никак сейчас не найду. Вышлю в следующем письме.
Олечка, вышлите мне календарь «Возрождения». Заранее благодарна.

Е.Разумова