На этом ролике представлены кинокадры Парагвайской жизни снятые в 20х-30х годах прошлого века!

Чакская война

Автор: Евгений Киселев.

chako-war0

Свое название эта война получила в честь территория Чако - полупустынной, холмистой на северо-западе и болотистой на юго-востоке, которая считалась собственной и Боливией, и Парагваем, но никто всерьез не проводил там границу, так как эти пустынные земли по-настоящему никого не волновали.

Но в 1928 году в Чако были найдены признаки нефти, и уже 22 августа на границе произошел первый бой отряда боливийской милиции с парагвайским кавалерийским отрядом. 6 декабря боливийские войска захватили в Чако форт Вангуардия, в январе 1929 г. три боливийских самолета бомбили парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро. В конфликт вмешалась Лига Наций, куда входили практически все страны Латинской Америки, и добилась прекращения огня. 16 сентября 1929 года было подписано соглашения о перемирии между двумя странами, а в апреле 1930 года Боливия и Парагвай начали переговоры о восстановлении дипломатических отношений, прерванных в 1928 году, и 1 мая эти отношения были восстановлены. 23 июля 1930 года был завершен вывод боливийских войск из форта Вангуардия.

Позиции соседних латиноамериканских стран в отношении происходящих событий были неодинаковы. Чили поддержала Боливию, поскольку сама опасалась экспансионистских замыслов боливийского руководства и опасалась, что в случае неуспеха прорыва к Атлантическому океану Боливия может попытаться силой получить выход к Тихому, - а это будет означать вероятность отторжения Боливией части чилийской территории. Именно через чилийский порт Арика боливийская сторона получала закупаемые за рубежом вооружения. В отличие от Чили Бразилия не поддержала в войне ни одну из сторон и предложила им посреднические услуги.

Но конфликт, питаемый предвкушениями выгод от добычи нефти, подспудно тлел. Боливия (которую поддерживала американская корпорация 'Стандарт Ойл' и, в целом, США), помимо экономических выигрышей от эксплуатации месторождений, рассчитывала и на улучшение своих геостратегических позиций, так как в случае захвата Чако она получила бы порт на реке Парагвай и возможность выхода (и танкерной транспортировки нефти) к Атлантическому океану по реке Ла-Плате.

boliviyskiy patrul

После начала войны Лига Наций обратилась к воюющим сторонам с предложением согласиться на арбитраж. Однако Соединенные Штаты, рассчитывавшие в случае победы Боливии расширить сферу контроля над добычей латиноамериканской нефти и не желавшие отступлений от принципа 'доктрины Монро', воспротивились принятию этого варианта, заявив о необходимости поиска 'панамериканской альтернативы' посредничеству Лиги. Действуя через делегатов ряда латиноамериканских стран, американская дипломатия смогла помешать принятию Советом Лиги Наций резолюции о введении эмбарго на поставки оружия всем воюющим сторонам. Соединенные Штаты поддержали идею посредничества силами 'комиссии нейтралов' - то есть стран Латинской Америки, сохранивших нейтралитет в конфликте. Однако фактически деятельность этой комиссии была в основном использована американской стороной для оказания дипломатической поддержки Боливии. Безуспешными оказались и миротворческие усилия Чили, предложившей 'план Мендоса', который предусматривал взаимный отвод вооруженных сил воюющих сторон и их сокращение с последующим решением спора в арбитраже.

Это политическая сторона вопроса. Но политика всегда, а в ХХ веке - особенно, была неотделима от экономики, а с экономической точки зрения Чакская война была вызвана исключительно соперничеством американской нефтяной корпорации 'Стандарт Ойл' и британско-голландской 'Ройял Датч Шелл', каждая из которых стремилась монопольно распоряжаться нефтью Чако. 'Стандарт Ойл', надавив на президента Рузвельта, обеспечила американскую военную помощь дружественному боливийскому режиму, отправляя ее через Перу и Чили. В свою очередь, 'Шелл', используя тогда союзную Лондону Аргентину, усиленно вооружала Парагвай.

В июне 1932 года война разразилась по-настоящему. 10 мая 1932 года правительство Парагвая после захвата боливийцами форта Карлос Антонио Лопес объявило страну в состоянии войны с Боливией. Условия, в которых начиналась война, были заведомо невыгодны для Парагвая. Изначально перевес сил был на стороне Боливии - по людским ресурсам она превосходила Парагвай примерно в 3,5 раза: дело в том, что Парагвай за полвека до этого пережил опустошительную войну с Аргентиной, Бразилией и Уругваем (1865-70 гг.), после которой Парагвай лишился половины своей территории и примерно 80% населения.

За пять лет, предшествующих началу широкомасштабных военных действий, военный бюджет Боливии в три раза превосходил парагвайский. Равенство соблюдалось лишь в отношении артиллерийских орудий (по 122 ствола у каждой стороны). Однако новые артиллерийские системы, закупленные Парагваем незадолго до войны, были без механизированной тяги, средств связи и наблюдения, и в ходе войны связь между батареями приходилось поддерживать с помощью посыльных на лошадях. Во всем остальном дело обстояло гораздо хуже - например соотношение по самолетам составляло 60:17 в пользу Боливии.

Многие исследователи ради большего драматизма указывают на превосходство Боливии в танках, и это чистая правда - Боливия имела на вооружении целых 3 легких танка 'Виккерс-шеститонный' и несколько пулеметных танкеток 'Виккерс-Карден-Ллойд' Mk.VI, тогда как Парагвай - ни одного, но на результаты войны это мало повлияло. Парагвай мог позволить себе закупить лишь винтовки Маузер, ручные пулеметы Мадсен и минометы Стокс-Брандт, но это легкое оружие принесло Парагваю гораздо больше пользы, чем боливийцам их танки и истребители.

Последняя попытка урегулировать конфликт дипломатическими методами провалилась, и 15 июня, накопив силы и перевооружившись, боливийская армия внезапно атаковала форты Карлос Антонио Лопес, Корралес, Толедо и Бокерон. Недостроенный Корралес был взят сразу. Наиболее упорные бои завязались вокруг Бокерона - ключевого пункта парагвайской обороны. В конце концов, боливийцы, обладавшие подавляющим численным перевесом, штурмом взяли и этот бастион, но гарнизоны двух оставшихся твердынь стояли насмерть.

Оправившись от шока, вызванного внезапным нападением, парагвайцы начали готовиться к контрудару. В стране была объявлена мобилизация, и численность вооруженных сил увеличилась в 20 раз - с 3000 до 60000 человек. Командование ими принял волевой и энергичный полковник Хосе Феликс Эстигаррибиа, а генеральный штаб возглавил генерал Иван Тимофеевич Беляев, бывший полковник российской армии, а по прибытии в Парагвай - начальник военного училища в Асунсьоне.

Беляев родился в 1875 году в Санкт-Петербурге в семье потомственного военного, командующего 1-й лейб-гвардейской артиллерийской бригадой. Октябрьскую революцию он встретил в звании генерал-майора, воевал в составе Добровольческой армии, эмигрировал - сначала в Аргентину, потом в Парагвай (март 1924 г.), где сразу же смог устроиться в Военную школу Асунсьона преподавателем фортификации и французского языка, но уже в октябре 1924 г. по заданию министерства обороны Парагвая Беляева направили в район Чако-Бореаль, междуречье Парагвая и Пилеканойо - необходимо было досконально исследовать эту малоизученную местность, нанести на карту основные географические ориентиры и закрепить границу между Парагваем и Боливией "де факто", что помогло бы если не предотвратить, то хотя бы оттянуть войну.

Исследование территории Чако в 1925-1932 гг. стало важным вкладом Беляева и его немногочисленных русских спутников в мировую географическую и этнографическую науку - в результате 13 экспедиций. Беляев оставил обширное научное наследие, посвященное географии, этнографии, климатологии и биологии этого края. Он изучил быт, культуру, языки и религии местных индейцев, составил первые словари: испанско-мокко и испанско-чамакоко. Исследования Беляева помогли, наконец, разобраться в сложной племенной и этнолингвистической структуре индейского населения Чако.

Вместе с ним в боях за свободу Парагвая участвовали другие русские. Среди них трое были начальниками штабов армий, один командовал дивизией, двенадцать - полками, а остальные - батальонами, ротами, батареями: генерал Эрн1, майор Корсаков и капитан Касьянов, капитаны Салазкин, Бутлеров, Дедов, Чирков, Ширкин, Высоколан, лейтенанты Малютин, Канонников, Ходолей и другие. Вместе с Беляевым сражались и его спутники по знаменитому путешествию к лагуне Питиантута - Владимир Орефьев-Серебряков, Александр Экштейн, лейтенанты братья Оранжереевы. Отдел картографии Генерального штаба возглавлял Николай Голдшмидт - его именем подписаны полевые карты парагвайских войск тех времен. Всего же в парагвайской армии служило около 80 русских офицеров, из них 2 генерала, 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана.

Можно с уверенностью сказать, что только участие русских офицеров смогло превратить десятки тысяч мобилизованных неграмотных крестьян в настоящую армию, способную защитить свою страну. Парагвайцы не остались неблагодарными - со времен Чакской войны и до сих пор русская община занимает важное место в жизни страны, в честь отличившихся русских офицеров названы многие улицы Аунсьона и даже целые населенные пункты.

Победа под Бокероном давала парагвайцам стратегическую инициативу и позволяла, закончив освобождение захваченных укреплений, перейти к планомерному вытеснению боливийцев из Чако. Все попытки мирного урегулирования конфликта, предпринимаемые Лигой Наций, преднамеренно, усилиями США и Боливии, заводились в тупик. Срыв этих попыток открыл зеленый свет новому наступлению боливийской армии, связавшей свои надежды с прибытием в страну долгожданного мессии - германского генерала Ганса Кундта.

Генерал Ганс Кундт родился в Мекленбурге в 1869 году. Закончив в 1899 году Военную академию Генерального штаба, где он изучал наряду с военными дисциплинами и русский язык, служил в Генштабе и министерстве обороны Германии. Впервые майор Кундт попал в Боливию в 1911 году в качестве военного советника. В боливийской армии он запомнился своей пунктуальностью и пристрастием к жесткой дисциплине. Знаменитой стала фраза Кундта: 'Тот, кто приходит раньше времени, - плохой военный, тот, кто опаздывает, - совсем не военный, военный лишь тот, кто приходит вовремя'.

В 1914-1918 годах Кундт участвовал в первой мировой войне на польском и галицийском фронтах, находясь в штабе генерала Макензена, командовал полком, затем бригадой. В 1920 году Кундт, после 'капповского путча', в котором он был замешан, вновь вернулся в Боливию, теперь уже в звании генерал-майора2.