На этом ролике представлены кинокадры Парагвайской жизни снятые в 20х-30х годах прошлого века!

Из истории эмиграции в Парагвай

Автор: unamarmota.

Русская эмиграция (отлат. emigro — «выселяюсь») в Латинскую Америку, то есть добровольное переселение по экономическим, политическим и личным обстоятельствам, началась с конца XIX века. С тех пор в регион, к которому принято относить американские страны, расположенные южнее США, в которых преобладают испанский и португальский языки, прибыло несколько волн эмигрантов.

Первыми переселенцами из России были русские немцы с Волги, которые после введения в 1874 году в России всеобщей воинской повинности решили переселиться в Аргентину, привлеченные ее новым иммиграционным законом от 1876 года (тогда в Аргентине еще не было всеобщей воинской повинности, введенной в начале XX века).

В результате к 1910 году в одной лишь Аргентине проживало около 45 ООО русских немцев.

Приблизительно с 1890 года в Латинскую Америку стали переселяться евреи из западных областей Российской империи. Это была как бы вторая волна эмигрантов из России. В результате к 1914 году в той же Аргентине проживало около 100 ООО евреев из России.

Начало русской эмиграции в страны Латинской Америки также относится к последней четверти XIX века. По своему характеру это была экономическая эмиграция и состояла она преимущественно из крестьян, прибывших сюда в поисках свободной земли. Среди выходцев из России, помимо русских, были также белорусы, украинцы и представители других народов, многие из которых относили себя к русским. Обольщенные щедрыми посулами вербовщиков и перспективами долгожданного избавления от нищеты у себя на родине, эти люди в поисках земли и хлеба все увеличивавшимися потоками прибывали в Аргентину, Бразилию, Уругвай и Парагвай. Но щедрые обещания, как это обычно и бывает, обернулись суровой действительностью: русским эмигрантам пришлось осваиваться в тяжелых экономических и природных условиях, поднимать «дикие» земли без какой-либо материальной поддержки от пригласившего их государства. Далеко не все выдержали эти трудности. Многие вскоре ни с чем вернулись на родину, но, так или иначе, число переселенцев из России в страны Латинской Америки продолжало возрастать.

До 70-х годов XIX века Парагвай был одной из самых передовых стран Латинской Америки. В 1842 году (на двадцать три года раньше, чем в США) здесь было отменено рабство, в 1848 году индейцы получили равные права с потомками белых переселенцев — креолами. Здесь активно строились железные дороги, появился телеграф. Парагвай обладал одной из лучших армий на континенте. Но в 1864 году началась так называемая Парагвайская война, длившаяся шесть лет. В ходе этой войны три крупнейшие страны Латинской Америки — Бразилия, Аргентина и Уругвай — объединились в «Тройственный альянс» и обрушили все свои силы на Парагвай. В результате они в буквальном смысле стерли в порошок парагвайскую нацию. Эта война стала для Парагвая подлинной национальной катастрофой: государство потеряло почти четыре пятых своего населения, включая почти всех мужчин, а также более 150 ООО кв. км территории. В своем развитии Парагвай был отброшен почти на сто лет назад. Это в высшей степени ужасное и несправедливое положение сохранялось вплоть до 20-х годов XX века, то есть до прибытия новых колонистов из Европы, среди которых оказалось немало выходцев из России. Как ни странно, но именно русским эмигрантам судьба уготовила выдающуюся роль в истории Парагвая.

1924 год — год признания Западом Советской России — стал «черным годом» для десятков тысяч русских эмигрантов в Европе. Начались гонения на эмигрантов в Болгарии и Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев. Тысячи русских семей лишились работы в Турции, ухудшилось положение русских эмигрантов во Франции, Германии, Бельгии и Люксембурге.

Одним из первых в Парагвай прибыл генерал Иван Тимофеевич Беляев. С самых первых шагов по парагвайской земле И. Т. Беляева не покидало ощущение, что он ходит по родной земле. Его поразило сходство вокзала в Асунсьоне с Царскосельским вокзалом, а сам Асунсьон напоминал ему Владикавказ. В столице страны было всего пять автомобилей и одна мощеная улица, но зато здесь работало электрическое освещение, а жизнь была дешева и спокойна.

Уже летом 1924 года через выходящую в Белграде эмигрантскую газету «Новое время» И. Т. Беляев направил обращение ко всем русским, вынужденным жить за пределами родины, «ко всем, кто мечтает жить в стране, где он может считаться русским». Он призывал приехать в Парагвай и создать там национальный очаг, чтобы сохранить русскую культуру и традиции, оградить «детей от гибели и растления». Все это предлагалось сделать в стране, «где ни истрепанная одежда, ни изможденное лицо не лишают права на уважение, где люди знают на опыте, что Феникс возрождается из пепла».

Одним из не менее, чем генерал И.Т. Беляев, известных в Парагвае военных был генерал Николай Францевич Эрн.

Этот человек родился в 1879 году в Тифлисе. Его отец — Франц Карлович Эрн (1838—1913) был «полушведом-полунемцем». В 1858 году он окончил Юрьевский университет и получил степень «аптекарского помощника». Потом он стал быстро продвигаться по служебной лестнице и вскоре дошел до звания «магистра фармации» и должности управляющего Закавказскими военно-аптечными складами. Эта должность соответствовала чину действительного статского советника, что давало право на потомственное дворянство.

В парагвайской армии Н.Ф. Эрн служил в звании генерал-лейтенанта и активно участвовал в парагвайско-боливийской Чакской войне.

Дочь генерала – Наталья Николаевна вспоминает: «Все русские офицеры пошли на фронт и очень помогли парагвайцам, так как имели военный стаж. Вся война проходила далеко от Асунсьона, так что нас она не коснулась. В это время в Асунсьоне делали спектакли с благотворительной целью, чтобы помогать госпиталям. Вот на этих спектаклях мне пришлось выступать, я пришлась им по вкусу, и меня просили открыть школу балета. Оттуда пошла моя деятельность по балету, которая продолжалась всю мою жизнь. До 82 лет я давала классы. После войны папа остался на военной службе, работал в Генеральном Штабе до конца своей жизни. Последнее время по болезни он перестал ходить на службу и хотел выйти в отставку. Но его очень любили офицеры, и правительство ему отказало в отставке и сказало, что он умрет, будучи членом войска. Так до конца своей жизни он получал свое генеральское жалование и мог спокойно жить. На русском поприще папа тоже много чего сделал для русской колонии. Его усилиями была построена церковь, хотя ни у кого не было денег и их было мало, но папа настоял, они заняли деньги и построили церковь. Также основал русскую библиотеку и образовал русское общество «Union Rusa», которое имело свое здание, где люди могли встречаться. Всю свою жизнь он помогал приезжим русским, которых был наплыв во время Мировой войны, а также из Китая была большая эмиграция, когда он сделался коммунистическим. Всем он помогал, чем мог, и так прожил всю свою жизнь. В конце своей жизни он много писал на религиозные темы и кое-что издал. Умер он, когда ему исполнилось 93 года, оставив по себе хорошую память».

Приведенный выше текст, написанный Наталией Николаевной, нуждается в пояснениях. Конечно, Н. Ф. Эрн не был единственным строителем церкви в Асунсьоне. Огромную роль в этом деле сыграл находившийся тогда в Буэнос-Айресе отец Константин (Изразцов), который фактически возглавлял православие во всей Южной Америке. Именно отец Константин нашел необходимые деньги, и церковь была построена во имя Покрова Пресвятой Богородицы и освящена в октябре 1928 года. Она была возведена в старопсковском стиле по рисунку местного талантливого русского инженера Г. Л. Шмагайлова. Кстати сказать, вплоть до настоящего времени церковь содержится исключительно на добровольные ежемесячные взносы православных прихожан, проживающих в Асунсьоне.  https://picasaweb.google.com/unamarmota/LaIglesiaOrtodoxaDeAsuncion

Первым старостой этой церкви был Н. Ф. Эрн, а после его смерти его заменил майор Н. А. Корсаков, бывший Смоленский улан, тоже ныне покойный. Оба они сделали очень много для блага русской церкви в Асунсьоне.

Любопытные сведения о жизни русских в Парагвае сохранились в книге К. К. Парчевского «В Парагвай и Аргентину». Этот человек в 1935 году был командирован редакцией парижской газеты «Последние Новости» в Латинскую Америку для выяснения на месте условий жизни русских эмигрантов в Парагвае, Аргентине, Уругвае и Бразилии. Разумеется, посетил К. К. Парчевский и русское общество «Union Rusa» — детище Н. Ф. Эрна. По словам К. К. Парчевского, в противоположность генералу И. Т. Беляеву, никаких грандиозных планов у Н. Ф. Эрна не было, переносить русскую культуру на парагвайскую землю он не собирался, а предпочитал заниматься, как он сам выражался, «политикой малых дел». Первым из таких дел была маленькая церковь, построенная в Асунсьоне, где генерал Эрн состоял и церковным старостой, и псаломщиком, и (в отсутствие довольно капризного хора) певчим. Человек очень религиозный, генерал теперь считал это главным делом своей жизни.

Кроме церкви, в арендованном в нескольких километрах от Асунсьона имении, Н. Ф. Эрн с местным священником Котляревским организовал обитель, в которой были заведены куры и пчелы, а также налажено кустарное производство церковных свечей. Никаких монахов в этой обители не было: предполагалось, что там за небольшую плату может найти приют любой одинокий русский человек, ищущий тихой трудовой жизни.

Второе дело Н. Ф. Эрна — Русский дом, в котором был создан кооператив, библиотека и другие полезные для русских эмигрантов учреждения. Генерал сказал приехавшему из Парижа К. К. Парчевскому: «После катастрофической неудачи беляевских поселений, к этому делу надо относиться очень осторожно. Ведь из беляевских поселенцев около 90 % с земли ушли и перебиваются в Асунсьоне. Их приходится устраивать».

Дать однозначную оценку разногласиям двух генералов сложно. Особенно сейчас, когда прошло столько лет. С одной стороны, вызывают искреннее восхищение многие стороны деятельности И. Т. Беляева, ведь столько русских, оказавшихся в 30-х годах XX века в Парагвае, благодарили потом его за то, что в страшные годы Второй мировой войны оказались так далеко от пылающей огнем Европы… С другой стороны, не могут не импонировать высокое чувство ответственности и так называемые «малые дела» Н. Ф. Эрна, сделавшего столько добра для русской колонии в Парагвае.

Сам Асунсьон в 1935 году (и об этом свидетельствует К. К. Парчевский) был небольшим городком с 95-тысячным населением. Разумеется, все русские, жившие в Асунсьоне, были знакомы между собой, дружили семьями, постоянно встречались. Наверняка между всеми ними существовало нормальное человеческое общение, личные связи, общие интересы…

Парагвай, кстати сказать, остался единственной страной в мире, так никогда и не признавшей, до самого его падения, коммунистический режим законной властью в России. Этому в немалой степени способствовало и то, что русские эмигранты, которые занимали в стране высокие военные и административные посты, оказывали влияние на решения правительства Парагвая.

Скончался Николай Францевич Эрн в Асунсьоне 19 июля 1972 года. Ниже приводится текст некролога, помещенного по этому поводу в газете «Наша Страна»:«19-го июля сего года в парагвайской столице, после продолжительной болезни, на 93-м году жизни скончался один из первых членов русской колонии в этой стране и инициатор постройки православной церкви в Асунсьоне, Генерального Штаба генерал-майор Русской Императорской Армии и дивизионный генерал Парагвайской Армии Николай Францевич Эрн. Высокопреосвященный Архиепископ Афанасий, находившийся в это время в Асунсьоне, совершил отпевание в сослужении о. Иоанна Петрова и в присутствии множества молящихся и двух военных представителей парагвайского президента генерала Стреснера. Перед кладбищем, по приказу президента, траурный кортеж ожидали батальон президентской гвардии с оркестром, военный министр, начальник авиации и офицеры асунсьонского гарнизона, которые на руках понесли гроб до могилы. При погребении покойному были отданы военные почести, полагающиеся генералу парагвайской армии. От имени президента Стреснера и парагвайских вооруженных сил прощальное слово произнес профессор Парагвайской Военной Академии Генерального Штаба генерал-лейтенант С. Л. Высоколян».

В Латинскую Америку эмигрировали многие родственники Николая Францевича Эрна. В частности, его жена — Мария Давыдовна Эрн (урожденная Векилова) — скончалась в Асунсьоне 26 января 1963 года.

Их сын Борис Николаевич Эрн, бывший корнет 18-го драгунского полка в Вооруженных силах Юга России, служивший в 1936—1949 годах офицером в парагвайской армии, переехал в США, поселился в Нью-Йорке и был там издателем знаменитой «Русской газеты».

Наталия (Tala Ern de Retivoff), дочь Николая Францевича и Марии Давыдовны Эрн, известна как основательница одной из первых в Латинской Америке школ классического балета (сначала «Academia de Danzas », а потом « Ballet Clasico у Moderno Municipal»).

Она до сих пор живет в Аргентине. Ее муж — Сергей Митрофанович Ретивов — тоже кадровый военный. Он принимал участие в войне с Боливией, но больше известен как ученый-исследователь бассейна реки Конго в Африке, автор нескольких книг.

Кстати сказать, отец С. М. Ретивова — Митрофан Иванович Ретивов (1869—1961) — был известным медиком, директором медицинского отделения Харьковского страхового общества. Он основал санаторий для больных туберкулезом на юге России и на Кавказе, избирался вице-председателем Пироговских съездов, проходивших в Москве, Санкт-Петербурге и Новочеркасске. В годы Гражданской войны М. И. Ретивов был главным врачом одного из крупнейших госпиталей в Харькове. После войны он тоже эмигрировал в Латинскую Америку, работал врачом в Красном Кресте в Парагвае во время войны этой страны с Боливией, а скончался 16 марта 1961 года в возрасте 92 лет в Аргентине.

Татьяна Ретивова (Retivoff — в более удобной для испаноговорящих транскрипции), дочь С. М. Ретивова и Н. Н. Эрн, стала известной балериной. Она танцевала в ведущих балетных труппах в Нью-Йорке и Париже. Позже в качестве второй профессии она освоила психологию и даже стояла у истоков создания метода нейролингвистического программирования (НЛП) как терапевтической техники в Латинской Америке. Сейчас она — практикующий психолог и преподаватель Мадридского университета. Ее дочь Патрисия также живет в Мадриде и работает в области квантовой медицины.

Брат Н. Ф. Эрна, полковник Сергей Францевич Эрн, также на стороне Парагвая принимал участие в Чакской войне, потом строил в этой стране инженерные сооружения, внес большой вклад в строительство Асунсьона — столицы Парагвая.

С началом Чакской войны власти Парагвая предложили русским офицерам-эмигрантам принять парагвайское гражданство и поступить на военную службу. "Истосковавшиеся по запаху пороха русские военные романтики приняли предложение и поставили на службу своей новой родине все свои знания и богатый военный опыт", — так писал о них один из парагвайских историков. Они и в самом деле согласились, но влились в ряды вооруженных сил в качестве добровольцев. Действительно, с их стороны это был жест благодарности стране, приютившей их в трудный час. «Право быть гражданами Парагвая они завоевали на поле боя, своим потом и кровью».

Его слова дополняет Владислав Гончаров в приложении к книге «Малые войны 1920—1930-х годов»:«Парагвай сделал ставку на русских белогвардейцев-эмигрантов — они были неприхотливы, бездомны и бедны. Парагвай же готов был предложить им не только офицерские должности, но и гражданство».

По разным данным, в рядах вооруженных сил Парагвая в качестве добровольцев воевало от 70 до 100 русских офицеров, причем двое из них — Иван Тимофеевич Беляев и Николай Францевич Эрн, о которых было рассказано выше, — в генеральских чинах. Восемь человек (в том числе Николай Петрович Керманов, Анатолий Николаевич Флейшер и Сергей Францевич Эрн) были полковниками, четыре — подполковниками, тринадцать — майорами и двадцать три — капитанами.

Что это были за люди? Чтобы понять это, достаточно привести лишь один пример. Степан Леонтьевич Высоколян. Этот человек в ходе боевых действий в Чако проявил себя так ярко, что к концу войны был уже начальником штаба одной из парагвайских дивизий, быстро прошел звания майора, подполковника, полковника, бригадного генерала, а затем и вовсе возглавил всю парагвайскую артиллерию, став в итоге первым иностранцем в истории страны, которому был присвоен чин генерала армии.

Степан Леонтьевич родился в простой крестьянской семье, в селе Наливайко под Каменец-Подольском. Он окончил ускоренный курс Виленского военного училища и в девятнадцать лет ушел добровольцем на фронты Первой мировой войны. На войне он был пять раз ранен, а в 1916 году его произвели в офицеры. В Гражданскую войну он сражался в рядах Белой армии. В ноябре 1920 года вместе с остатками армии генерала П. Н. Врангеля он прибыл в Галлиполи. В 1921 году из Галлиполи он пешком пришел в Ригу, пройдя почти три тысячи километров. Затем он переехал в Прагу, где в 1928 году окончил физико-математический факультет местного университета со званием доктора наук по высшей математике и экспериментальной физике. В 1933 году он окончил чешскую Военную академию. В декабре 1933 года он прибыл в Парагвай и 5 марта 1934 года был принят в парагвайскую армию в чине капитана.

Отличившись на военном поприще, С. Л. Высоколян на протяжении всей своей жизни в Парагвае занимал в Парагвайском университете кафедры физико-математических и экономических наук. Кроме того, он был профессором в Высшей военной академии, Высшей морской академии и в Кадетском корпусе. В 1936 году он был удостоен звания «почетного гражданина» Парагвайской Республики и награжден золотой медалью Военной академии Парагвая имени Франциско Солано Лопеса. Кстати сказать, С. Л. Высоколян стал мировой известностью в связи с решением им теоремы Ферма, над которой безуспешно более трех столетий трудились многие светила математического мира.

Степан Леонтьевич Высоколян скончался в Асунсьоне 31 июля 1986 года (на 91-м году жизни) и был с воинскими почестями похоронен на Южном Русском кладбище. По этому поводу в стране был объявлен Национальный траур. 

Полковники Николай и Сергей Эрн строили фортификационные сооружения, да так, что первый из них очень скоро стал парагвайским генералом. Майор Николай Корсаков, обучая военному делу свой конный полк, перевел для него на испанский язык песни русских кавалеристов. Капитан Юрий Бутлеров (потомок выдающегося химика, академика Ю. М. Бутлерова), майоры Николай Чирков и Николай Зимовский, капитан 1-го ранга Всеволод Канонников, капитаны Сергей Салазкин, Георгий Ширкин, барон Константин Унгерн фон Штернберг, Николай Гольдшмит и Леонид Леш, лейтенанты Василий Малютин, Борис Эрн, братья Оранжереевы и многие другие стали героями войны в Чако.

Можно с уверенностью сказать, что только участие русских офицеров смогло превратить десятки тысяч мобилизованных неграмотных парагвайских крестьян в настоящую армию, способную защитить свою страну.

Еще во время войны, в конце 1933 года по инициативе Ивана Тимофеевича Беляева, его брата Николая (Беляев Николай Тимофеевич (1878—1955) — выпускник Санкт-Петербургской Михайловской артиллерийской академии. Участник Первой мировой войны. В 1915 году был командирован в Англию для работы по обеспечению поставок вооружения и материалов для русской армии. После Октябрьской революции в Россию не вернулся и остался в Англии. В 1934 году переехал в Париж) и парагвайского консула Хуана Лапьерра в Париже был создан «Колонизационный центр по организации иммиграции в Парагвай», начавший вербовку бывших белогвардейцев в парагвайскую армию. Почетным председателем центра был избран бывший председатель Донского правительства и преемник П. Н. Краснова на посту атамана Войска Донского А. П. Богаевский. Два раза в месяц начала выходить газета «Paraguay», девизом которой стали слова: «Европа не оправдала наших надежд. Парагвай — страна будущего».

Для организации русских колоний парагвайским правительством были выделены большие территории в междуречье рек Парагвай и Парана.

В апреле 1934 года из Марселя в Южную Америку отправился первый пароход с русскими эмигрантами (около 100 бывших белоказаков). В письме к генералу И. Т. Беляеву председатель «Колонизационного центра» атаман А. П. Богаевский отметил «уверенность казаков в покровительстве» Беляева и выразил надежду на «беспрепятственное продолжение начатого процесса».

В начале июля 1934 года брат И. Т. Беляева Николай проводил из Марселя вторую группу русских эмигрантов (90 человек). В августе была подготовлена к отправке третья группа.

В это же время неугомонный И. Т. Беляев разработал и подал для рассмотрения в Палату депутатов парагвайского парламента проект закона о правах и привилегиях русских переселенцев. Этот проект предусматривал свободу вероисповедания, создание национальных школ, сохранение казачьих обыЧаев и традиций, общинного владения землей. Проект вводил полный запрет на продажу спиртных напитков ближе, чем за пять километров от создаваемых станиц. В нем отвергалась дискриминация приезжающих по возрасту, полу, имущественному положению, физическим или умственным способностям. Все прибывающие освобождались на десять лет от уплаты пошлины на ввоз имущества.

Всего до конца 1934 года в Парагвай было отправлено шесть групп русских эмигрантов. Теперь это движение приобрело массовый характер.

Участие же русских солдат и офицеров в Чакской войне было весьма весомым: русские были начальниками штабов, командирами дивизии и полков, командирами батарей, батальонов, рот и прочих подразделений… Такого вклада русского офицерства в оборону чужой страны, ставшей второй родиной, не знала ни одна страна в мире.

Армию Парагвая фактически пришлось создавать с нуля. Если к началу 30-х годов парагвайцы имели лишь малочисленные военизированные отряды, то к концу войны русскими офицерами была создана мощная регулярная армия в полном смысле этого слова. В ней были и артиллерийские специалисты, и картографы, и ветеринары, и инструкторы по всем видам вооружения… К тому же, в отличие от немецких и чешских военных советников, а также наемников-чилийцев в боливийской армии, русские сражались не за деньги, а за независимость страны, которую хотели видеть и видели своей второй родиной.

Великолепная подготовка русских плюс опыт Первой мировой и Гражданской войн дали блестящие результаты. И это притом, что армия противника абсолютно доминировала в живой силе и боевой технике.

Князь Язон Константинович Туманов, капитан 1-го ранга, к 1936 году имевший чин морского капитана парагвайской службы (позднее он стал Председателем парагвайского отделения РОВСа), писал:«Парагвайское Правительство и народ высоко ценят самоотвержение русских и их участие в защите страны. Признание заслуг русской колонии выявилось в декретах правительства, согласно которым русские генерал-майоры Эрн и Беляев зачислены в ряды парагвайской армии чинами генерал-лейтенантов «гонорис кауза» (лат. honoris causa — почетный - буквально «почета ради»), со всеми правами и привилегиями парагвайских генералов».

На этой войне русские отдавали не только свои силы и знания, но и жизни. Так, например, 28 сентября 1932 года при штурме форта Бокерон пал смертью храбрых батальонный командир пехотного полка Корралес («Кораллы»), майор парагвайской службы, Василий Федорович Орефьев-Серебряков, казак станицы Арчадинской, бывший есаул Донского казачьего войска. Имя этого отважного казака увековечили улица Basilio Serebriakoff в Асунсьоне и город Fortin Serebriakoff (форт Серебрякова) на северо-западе страны.

Майор парагвайской армии Борис Павлович Касьянов, бывший ротмистр 2-го драгунского полка, был убит 16 февраля 1933 года у деревни Сааведра. В честь него названы дорога, мост и улица Mayor Kasianoff в Асунсьоне.

Капитан парагвайской армии Василий Павлович Малютин, бывший сотник Кубанского казачьего войска, был убит 22 сентября 1933 года под Пасо-Фаворито. Бюст в память В. П. Малютина установлен ныне в Асунсьоне. (улица Capitan Malutin в Асунсьоне есть, насчет бюста – не слыхал – прим. Unamarmota)

Командир полка в парагвайской армии Сергей Сергеевич Салазкин, бывший ротмистр Добровольческой русской армии, был убит 30 октября 1933 года под Нанавой (по другим данным, он умер от полученных ран 13 ноября 1933 г.). В его честь в Асунсьоне есть улица Comandante Sergio Salaskin.

Начальник отдела картографии в Генеральном штабе парагвайской армии Николай Иосифович Гольдшмит, бывший участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в Офицерском полку, был убит 20 мая 1934 года в Каньяда-Строгесте.  В Асунсьоне есть улица - Nicolas Coldshmidt. 

В столице Парагвая напоминают о славных русских офицерах улица Teniente Kanonnikoff, улица Capitan Nicolas Blinoff, улица Colonel Butleroff. 

Это лишь несколько имен погибших в Парагвае русских воинов. Сколько их было всего, включая простых солдат и нижних чинов, знает один Господь.

Подготовлено по материалам с http://broylesrenderings.com/