РОДНИКИ И КОЛОДЦЫ

Автор: Yustas.

Признаюсь, подобно многим другим, я не сомневался, что все это чистое шарлатанство. Однако, когда в каждом из вырытых колодцев вода оказалась точно на указанной глубине, пришлось переменить мнение. Впоследствии я имел несколько случаев убедиться в том, что подобные водоискатели почти никогда не ошибаются, и что в Парагвае мало кто обходится без их помощи. Знаю случай, когда один парагваец пожалел пятисот пезо, которые брал за свои услуги знахарь, и решил действовать самостоятельно. Выбрав место, он вкопался в землю на 28 метров и воды не нашел, тогда как у всех его соседей колодцы были не глубже пятнадцати.

Видел я и другой способ: знахарь пользовался не прутом, а отвесом. Там, где вода была ближе, грузик начинал раскачиваться. По амплитуде и интенсивности его колебаний, водоискатель определял глубину и богатство жилы, и даже говорил, в какой степени вода будет пригодна для питья.

Конечно, это искусство дается далеко не всякому — очевидно, надо обладать особой чувствительностью к влаге, которой нет у простых смертных. Многие из наших тотчас начали упражняться с прутом и почти все уверяли, что у них тоже „получается". Однако копать колодцы для проверки таких утверждений ни у кого не было ни охоты, ни возможности и потому наши домашние водоискательные таланты остались непризнанными.

Боясь рисковать своими людьми, неопытными в этом деле, для рытья двух верхних колодцев Керманов нанял компанию парагвайцев, а за нижний взялся Корнелий Васильевич. Любо было посмотреть, как он работал: не успели парагвайцы углубиться в землю на два метра, как его колодец был уже вырыт. Глубина его, как и было предсказано, не превышала десяти метров, воды было много, но на вкус она была значительно хуже родниковой, однако для приготовления пищи и домашних надобностей годилась.

Чтобы снова не испортить дело срубом, Керманов на этот раз догадался расспросить соседей, каким деревом тут крепят колодцы, и выяснилось, что в нашем лесу такового почти нет. При помощи менонита, толстые доски из нужного материала были куплены в Велене и ими мы обшили этот единственный благополучно сделанный колодец.

Оба других, за сдельную плату, одновременно принялись копать шестеро парагвайцев. Через несколько дней из них остались только двое. Когда мы осведомились, куда девались остальные, они с трагическим выражением лиц сообщили, что у одного тяжело заболела мать, у другого жена, у третьего еще кто-то, а четвертый сам заболел.

Оставшиеся сосредоточили свои силы на колодце „Лавочников" и углубившись в землю метров на шесть, попросили аванс. Керманов дал. После этого в течение целой недели рабочие не появлялись, потом пришел один. Второго, оказывается, тоже внезапно постигло какое-то ужасное несчастье. Последнему, которого судьба пока щадила, мы дали в помощь одного из наших и он, с большими перерывами, то приходя, то на несколько дней исчезая, на глубине двенадцати метров дошел до воды и снова попросил аванс. На это раз Керманов отказал. Парагваец не настаивал, но после этого исчез уже окончательно и бесповоротно.

Собственными силами мы закончили этот колодец, углубив его еще метра на полтора. К общей радости, вода в нем оказалась отличного качества, но доски для крепления, заказанные в Велене, еще не были готовы и колодец начал помаленьку осыпаться.

— Ну-с, инженер, — обратился ко мне однажды Керманов, — думаю я склепать несколько цилиндров из листового железа, которое есть в нашей мастерской, и опустить эти цилиндры в колодец. Как по-вашему, будет держать, пока придут доски, или нет?
— Вы это всерьез, или шутите? — спросил я.
— Какие там шутки! Надо же спасать колодец.
— С таким же успехом его можно спасать и простым картоном. Сопротивление этих материалов обвалу будет примерно одинаковым.
— Сопротивление материалов! Здорово запущено! А что же прикажете делать, если этих самых материалов нет? Переучились вы, батенька, в своем университете! Ну, а я вам докажу, что русская смекалка стоит не меньше, чем ваша наука. Обложу железом и увидите как будет держать!
— Воля ваша, на то вы над нами и поставлены, чтобы мы за вас Богу молились.

В тот же день идея диктатора была претворена в жизнь. На следующий все обстояло благополучно и при встречах со мной он отпускал веселые шуточки, а на третий стенки колодца рухнули так, что он почти до верху оказался засыпанным землей.

Откапывать его обычным порядком было невозможно: мешало смявшееся и исковерканное железо. В течение двух месяцев там ежедневно работало два-три человека, чуть ли не руками выбирая землю и специальными ножницами по кусочку вырезая освободившуюся жесть. Наконец последствия диктаторской смекалки были ликвидированы, колодец укрепили досчатым срубом и он вступил в строй.

Впоследствии, по мысли Керманова, вместо обычного ворота к нему добавили особое, довольно сложное приспособление, мало себя оправдавшее и стоившее колонии очень дорого. Оно состояло из системы цепей, желобов, блоков и двух специально выкованных тяжелых ведер, одно из которых автоматически опускалось в колодец, когда наверх поднимали другое. „Кустарным" способом доставать воду было несравненно легче и вся эта механика в дальнейшем служила главным образом для показа посетителям в качестве одного из наших культурных достижений.

Ввиду того, что эти два колодца давали в общем достаточно воды для нужд колонии, третий, начатый парагвайцами, решено было закончить после, когда будет больше свободного времени. Он помаленьку обвалился, зарос бурьяном и о нем навсегда забыли.