ВВЕРХ ПО ПАРАНЕ И ПАРАГВАЮ

Автор: Yustas.

Тут ландшафт стал уже совсем иным. По обоим берегам вытянулись стены высокого, непроницаемого леса, обильно перевитого лианами. На его темном фоне, у самой воды, тут и там виднелись салатно-зеленые заросли гигантского бамбука. С аргентинской стороны они часто расступались, давая простор широким, болотистым лагунам, в которых лениво копошились крокодилы, группами бродили поджарые розовые фламинго, да неподвижно, как часовые, стояли на одной ноге белые цапли и толстоклювые южноамериканские марабу.

Но наше внимание, по вполне понятным причинам, гораздо больше привлекал парагвайский берег, от которого мы шли в непосредственной близости. Тут не было ни лагун, ни болот, — высокий девственный лес тянулся мимо нас бесконечной стеной, В нем различали мы пальмы, эвкалипты, мимозы и множество совершенно неведомых нам деревьев, по ветвям которых деловито сновали небольшие, рыжевато-серые обезьяны. Изредка прибрежные заросли раздвигались, образуя маленькую поляну: на ее опушке обычно ютилась одинокая и до предела примитивная лачуга, из которой при приближении парохода выкатывалась ватага полуголых, смуглых ребятишек. Иногда шагах в двадцати от них нежилось на песке с полдюжины крокодилов и это соседство, по-видимому, нисколько не беспокоило ни одних, ни других. Позже мы узнали, что здешний крокодил „жакаре" существо довольно мирное, промышляет он, главным образом, водоплавающей птицей и на человека может напасть только в порядке самозащиты.

Едва успело зайти солнце, как землю окутал мрак быстро наступающей тропической ночи. Только мириады необыкновенно ярких светлячков огненными трассами во всех направлениях прожигали тьму. Казалось, что здесь только что беззвучно разорвалась грандиозная, прилетевшая из космоса ракета-фейерверк и ее бесчисленные искры огненным дождем оседают на черные берега реки.

На следующий день, пополудни, наш пароход бросил якорь посреди реки: ввиду обмеления Парагвая, вызванного сильной засухой, он дальше идти не мог. К счастью до Асунсиона отсюда оставалось не более десяти километров. Нас перегрузили на подошедший колесный пароходик, а багаж на баржу, которую он вел на буксире.

Не проехали мы и двух верст после этой пересадки, как к нам приблизился быстроходный военный катер. На его баке стоял невысокий человек с бородой, в форме парагвайского дивизионного генерала. Это был столь прошумевший в те годы И.Т.Беляев. Кроме него, на катере находилось еще четыре парагвайских офицера, все они тоже оказались русскими.

Как только генерал поднялся на борт, Керманов отрапортовал ему о благополучном прибытии группы, затем принялся представлять всех нас. Беляев был добродушен, приветлив и держался просто, без всяких потуг на сановное величие. Едва закончились рукопожатия, он отвел Керманова в сторону и под нашими пытливыми взорами они минут пять о чем-то вполголоса совещались. Затем Керманов, обращаясь к нам, объявил:
— Господа! Его превосходительство предлагает нас, как образцовую группу, на которую возлагаются особые надежды, отправить не в станицу его имени, а на север страны, в район города Концепсиона, где все условия будут несравненно лучше. Я считаю, что нам остается только поблагодарить генерала и принять это великодушное предложение, что я от имени группы и сделал. Пароход на Концепсион отправляется сегодня вечером.

Некоторые приняли это известие безучастно, но у многих физиономии вытянулись. Энкарнасион, возле которого до сих пор селили колонистов, был расположен в субтропической и сравнительно обжитой местности, где достаточно было переплыть на пароме реку, чтобы попасть в большой аргентинский город Посадос, тогда как Концепсион находился в другом конце страны, в тропической зоне и на сотни верст вокруг не было ни одного мало-мальски культурного центра. Условия жизни в этом районе были нам совершенно неизвестны и едва ли могли сулить что-либо хорошее. Но мы были связаны воинской дисциплиной и добровольно данным обязательством безоговорочно подчиняться директивам Керманова, который теперь и решил самостоятельно нашу общую судьбу.

Заметив на некоторых лицах явно выраженное неудовольствие, генерал Беляев поспешил добавить:
— Вам, господа, будет там во всех отношениях лучше! Прежде всего, вам нужен один общий участок земли, не меньше тысячи гектаров, кроме того, полковник говорит, что за вами последуют другие группы из Люксембурга — им, конечно, тоже надо дать землю рядом. Возле Энкарнасиона вы не поместитесь, а в Концепсионском округе казенной и бесплатной земли непочатый край, там можно посадить десятки тысяч колонистов, и то тесно не будет! Очень важно и то, что земля там гораздо плодороднее, воды больше и жизнь значительно дешевле. Но самое главное — вы будете там первыми и, естественно, явитесь господами положения и ядром будущей колонизации, тогда как в Энкарнасион понаехал всякий сброд и с первых же дней вам бы там пришлось дышать атмосферой интриг и разложения. Вот почему я и выбрал для вас это новое, великолепное место, куда мы поедем вместе, и я вас оставлю только тогда, когда все будет налажено и устроено.

Воспользовавшись тем, что Керманов на минутку отделился от группы, обступившей генерала, я подошел к нему и сказал:
— Николай Петрович, а не слишком ли рискованно наобум тащить туда женщин и детей? Ведь судя по карте, этот Концепсион находится у черта на куличиках, на границе необитаемого Чако и совсем близко от Мато Гросо — самого дикого и неразведанного угла Бразилии.
— Пустяки! Мы не в Чако едем и не в Мато Гросо, а в Концепсион, а это, говорят, второй по величине город Парагвая. Генерал Беляев знает страну получше нас и если он говорит, что там нам будет хорошо, значит туда и надо ехать без всяких разговоров.

Спорить было бесполезно и побуждения Керманова я хорошо понимал: в Концепсионском районе, в случае расширения колонизации, ему было обеспечено первенство и главенство, а в Энкарнасионе уже не было недостатка во всяких начальниках и атаманах.

—...ждут вас с нетерпением, как будущий культурный оплот края, — ручейками журчал между тем голос Беляева. — Город вам устроит торжественную встречу. Там есть образцовая агрономическая школа, ее директор мой большой друг, он вам во всем поможет и будет руководить вашими первыми шагами. В этой же школе вы получите прекрасное и бесплатное помещение, где будете жить, пока не ознакомитесь с районом и не выберете подходящего для вашей колонии участка. Верьте мне, господа, вам там будет отлично! Через два-три года все вы станете богатыми людьми, а я буду продолжать заселение этого края русскими и посылать к вам только отборную публику, а не такую рвань, которая в корне погубила колонизацию возле Энкарнасиона...

Все слушали генерала развесив уши и на разочарованные и хмурые лица постепенно возвращалось выражение безмятежного спокойствия.

Тем временем наш пароход вошел в асунсионский порт и начал пришвартовываться к пристани, которая, благодаря обмелению реки, казалась нелепо высокой, как бы взгромоздившейся на ходули обросших зеленью свай.